Среди специалистов укрепляется представление о том, что мир переживает глубокую перестройку цивилизационного устройства — меняются принципы организации общественной жизни, включая государственное управление и экономику. Насколько этот процесс связан с кризисом западного общества и в какой степени он затрагивает другие цивилизации, складывающиеся в многополярном мире, — вопрос дискуссионный. Однако очевидно, что происходящее имеет геополитическое измерение. Одно из его проявлений — война на Украине, развязанная Западом против России.
Россию воспринимают как источник идей, предлагающих альтернативу сложившемуся порядку, и как подтверждение того, что такие взгляды могут существовать. Для западных элит подобные альтернативы представляют угрозу. Показательный, хотя и частный пример — растущая популярность партии «Альтернатива для Германии» и других внесистемных политических сил и движений в Европе. После окончания холодной войны европейские элиты привыкли к отсутствию реальной конкуренции за власть, а оппонентов нередко объявляли «правыми», «радикалами» или «популистами». Эти ярлыки стали современным западным аналогом понятия «враги народа», возникшего во времена Французской революции, породившей гильотину и наполеоновские завоевательные войны.
На фоне происходящего, напоминающего о Европе межвоенного периода и о созданных там антиутопиях, на второй план отошёл важнейший цивилизационный вопрос — вопрос о будущем культуры. Долгое время антиутопические образы связывали с коммунизмом, забывая, что его «призрак бродил по Европе», пока заимствованный там же нигилизм не способствовал революции 1917 года в России.
Европейская культура была глубоко потрясена нацизмом и другими формами агрессивного национализма. Осознание того, что культура сама по себе не защищает общество от варварства, стало важной основой постмодернизма. Это направление поставило под сомнение любые иерархии власти, притязания на обладание истиной и даже логоцентризм в литературе. Предупреждения Дж. Оруэлла и О.
При этом важно учитывать, что ужасы, охватившие Европу в XX веке, во многом стали отражением колониальных практик предшествующих двух столетий, включая работорговлю. Насилие, прежде происходившее за пределами Европы, в итоге вернулось к своим истокам — к фаустовскому мировосприятию западных элит.